Пересолил

Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию Гнилушки. Его вызвали в имение генерала Хохотова: нужно было измерить землю и установить границы участков. До имения предстояло ещё долго ехать, но почтовых лошадей на станции не оказалось. Полицейский посоветовал поискать за станцией крестьян, которые иногда возят пассажиров.

После долгих поисков и переговоров Смирнов наконец договорился с огромным, мрачным мужчиной. На его лице были небольшие шрамы, а одежда выглядела старой и изношенной. Мужчина, управлявший повозкой, назвался Климом.

Повозка была такая странная, что пассажир не сразу разобрался, где у неё перед, а где зад.

— Где лошадиный хвост, там и перед, — объяснил Клим. — А где сидит пассажир, там зад.

Лошадь оказалась молодой, но худой. Когда Клим ударил её кнутом в первый раз, она только покачала головой. После второго удара повозка скрипнула, после третьего качнулась и лишь после четвёртого тронулась с места.

— Так мы далеко не уедем, — заметил Смирнов.

Клим уверял, что лошадь ещё разбежится. Тогда её уже не остановишь.

Со станции они выехали в сумерках. Справа тянулось холодное пустое поле, слева в темноте виднелись какие-то неясные предметы. Впереди же Смирнов видел только широкую спину Клима, которая закрывала весь обзор. Трясло сильно, ехали медленно, и пассажир начал мёрзнуть. Он поднял воротник и спрятал в него уши.

Местность казалась совершенно безлюдной. Если кто-нибудь нападёт, кто услышит крик? Да и сам Клим не внушал доверия: такой огромный человек мог бы легко справиться с худым пассажиром. Смирнов спросил, бывают ли здесь разбойники.

— Нет, тут спокойно, — ответил Клим.

— Это хорошо. Но я всё-таки взял с собой три револьвера. С оружием можно справиться даже с десятью разбойниками.

Никакого оружия у Смирнова не было. Он решил напугать Клима, чтобы тот не вздумал его ограбить. Однако собственные слова не избавили его от страха.

Повозка неожиданно повернула налево. Смирнов встревожился: зачем сворачивать? Не хочет ли Клим завезти его в укромное место? Пассажир снова заговорил о своей силе. Пусть он выглядит худым и болезненным, зато он очень силён.

Для убедительности Смирнов выдумал целую историю. Будто бы однажды на него напали трое разбойников. Одного он так ударил, что тот умер, а двух других отправили на каторгу в Сибирь, где заключённых заставляли тяжело работать.

— Я такого здоровяка, как ты, одной рукой подниму, — добавил он.

Клим обернулся и посмотрел на пассажира. Смирнов продолжил хвастаться и принялся рассказывать о важных знакомых. По его словам, судьи и полицейские были ему друзьями, а потому о его безопасности заботились особенно тщательно. Даже здесь, вдоль дороги, могли прятаться полицейские.

Вдруг по обеим сторонам повозки потемнели деревья.

— Куда ты меня завёз? — закричал Смирнов.

— В лес. Разве не видно?

Действительно, они въехали в обычный лес. Пассажир немного успокоился, но вскоре заметил, что лошадь бежит всё быстрее, а Клим то и дело оглядывается. Это снова показалось подозрительным. Почему Клим так торопится и зачем следит за ним?

— Не гони лошадь! — потребовал Смирнов.

— Я её не гоню. Сама разбежалась. Теперь не остановишь.

Смирнов не поверил и придумал новую причину ехать медленнее.

— За мной должны приехать четыре товарища. Все сильные, у всех оружие. Они обещали догнать меня в лесу. Надо подождать.

Затем он велел Климу перестать оглядываться и предложил показать свои револьверы. Пассажир сделал вид, что ищет что-то в карманах.

И тут случилось неожиданное. Клим резко спрыгнул с повозки и бросился в лес. Убегая, он даже передвигался на четвереньках.

— Помогите! Бери лошадь и повозку, только не убивай меня! — кричал он.

Вскоре его шаги затихли среди деревьев. Смирнов остановил лошадь. Теперь он остался один и впервые понял, к чему привели его выдумки. Продолжать путь без Клима нельзя: дороги он не знает, да ещё могут обвинить в краже лошади. Но провести ночь в холодном лесу тоже страшно.

— Клим! — позвал он.

Ему ответило только эхо. Смирнов звал снова и снова. Около двух часов он кричал, пока не охрип и почти не смирился с тем, что придётся остаться в лесу. Наконец из темноты донёсся слабый голос: Клим всё ещё боялся быть убитым.

— Да нет у меня никаких револьверов! — признался пассажир. — Я всё придумал от страха. Возвращайся, я замерзаю!

Клим не сразу решился выйти. Возможно, он понял, что настоящий грабитель давно уехал бы с лошадью и повозкой. Наконец Клим подошёл и снова сел на своё место.

— Если бы знал, не повёз бы тебя даже за сто рублей, — проворчал он. — Чуть не умер со страху.

После четырёх ударов кнута повозка снова тронулась. Смирнов спрятал уши в воротник и задумался. Теперь ни Клим, ни дорога уже не казались ему опасными.